Оглавление. Table of contents .
Эволюция научных интересов. Evolution of scientific interests
Скворцов Владимир Викторович

Эволюция научных интересов
8. Этика . Ethics of the science officer

В последние годы В.В.Скворцов написал и опубликовал несколько книг, посвященных проблемам этики научного работника. Часть глав книги [8] (см. раздел 7 Теория принятия решения), тоже посвящена этой теме. Сюда же относятся следующие его книги:
[9]. Что я натворил? - 48,5! What I have done? -48,5! Казань, изд-во КГТУ, 1998, 50 с. 
[10]. бАЙки ДА хохМЫ. The very short playful facts and jokes. Казань, изд-во АБАК, 1997, 112 с. 
[11]. Если хочешь быть счастливым - БУДЬ им! If want to be happy - BE happy! Казань, изд-во КГТУ, 1998, 128 с., миниатюрный формат. 
 

Книга [9] отчасти автобиографична, в книге [10] в беллетристической форме отражен внутренний мир, духовные интересы автора, книга [11] может заинтересовать любого человека, не только научного работника. Все последние три книги изданы очень малыми тиражами, их можно найти только в центральных библиотеках Москвы, в библиотеке КГТУ (Казань) или приобрести у автора.

ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ [9] - ОБ ЭТИКЕ НАУЧНОГО РАБОТНИКА

FRAGMENT FROM the BOOK [9]. DIALOGUE BLIND PERSON (S) with DEAF PERSON (G)  ДИАЛОГ СЛЕПОГО (S) С ГЛУХИМ (G)

G. Один из двух работников науки, использовав законные, легальные возможности, добился и для себя, и для своего окружения лучшего положения. Другой этого не сделал. Кто из них оказался в выигрыше ?

S. Это было 40 лет назад. Два профессора в области теории разработки нефтяных месторождений строили математические модели нефтяного пласта. Модель и способы рассуждений К. давали возможность быстро дать стране повышенную добычу нефти. Щ. утверждал, что решение К. через 10 -20 лет приведет к заводнению нефтяных скважин и существенно снизит нефтеотдачу. Правительству нужен был быстрый эффект и оно приняло предложение К. Того избрали академиком и назначили директором крупного НИИ.

Вплоть до смерти, последовавшей через 12 лет, К. оказывался в выигрыше. После этого месторождение практически погибло. Новые правительственные чиновники обращаются к ныне здравствующему Щ. за помощью, что же теперь делать?

Вот общедоступная гиперболизированная аллегория той же коллизии. Группа европейцев в демисезонных пальто прилетает в декабре в Новосибирск в 40-градусный мороз. Двоим русским мужам поручают найти быстрый и недорогой способ обогрева приезжих по дороге в автобусе до гостиницы. Первый нашел решение именно той задачи, которая ему была поставлена: лить из чайника за шиворот теплую воду. Второй задумался о последствиях, которые не были предусмотрены в постановке задачи и отказался от такого "легкого решения". Кто в выигрыше?

Законный, легальный способ рассуждений, подлаживающийся под существующие "политические реальности", привел в свое время академика А. к утверждению чернобыльского проекта атомного реактора. А. стал президентом АН СССР. Другой академик С. задумался над сверхзадачей: к чему приведет соглашательство с практикуемыми сейчас критериями, правилами, установками в области атомной промышленности. В результате С. на 20 лет выпал из лелеемой властями обоймы "подлинных советских ученых" со всеми вытекающими для себя последствиями. Кто оказался в выигрыше? Опять риторика. Лет 20 назад "компетентные органы" выдвинули тезис: "стране нужна бумага". На эту "злобу дня" нашелся профессор Ж., быстро обосновавший возможность постройки на Байкале целлюлозного комбината. Ж. был избран академиком. До сих пор Ж. носит клеймо губителя Байкала, но это не мешает ему получать дивиденды академика. Гораздо худшее произошло в Армении с Севаном (я упоминал об этом в "УА"). Профессор Х. пробил себе карьеру пробиванием туннеля. Сейчас Севана не вернуть, как не вдавить в тюбик выдавленную пасту.

Подлинный ученый отличается от деятеля в области науки, в частности тем, что он всегда заглядывает дальше, шире установленных политиками законов и "норм", за пределы своей жизни и за палисадник местечковых интересов. Глубинная миссия ученого - экология человеческой души. Хватательная психология и деятельность воротил от официальных структур науки не созидает, а главным образом, перераспределяет, не структурирует и не стабилизирует общество, а приближает его к экологической катастрофе.

G. В научном споре между К. и Щ. истина в нужное время не была прозреваема. Экспериментальные и теоретические данные не были достаточно точными для уверенной идентификации правоты того или иного прогноза. Естественно, что в таких случаях побеждает тот проект, который по другим критериям, например, по ближнесрочной экономической рентабельности дает явный выигрыш. Подобное же положение было и с проектами вокруг Байкала и Севана. Будем реалистами. Такие, как C. и Щ. составляют в научном сообществе ничтожное меньшинство. Если бы К., А., Ж., Х, отказались "взяться за гуж", который как виделось тогда, выгоден стране и приносит безусловный выигрыш самим К., А., Ж., Х., то их место немедленно заняли бы другие.

Новые люди, могли бы оказаться даже еще менее разборчивыми. Страна ничего бы не выиграла, но К., А., Ж., Х, лично проиграли бы. Изменить направление ветра не в наших силах. Вот почему надо так ставить свои паруса, чтобы достигать наилучших тактических результатов в жизни, а не в прожекте. Пропаганда ориентации на моральные максимы, которые отнюдь не исповедуются всем обществом, неконструктивна, бесплодна. Оторванные от реальной жизни "умники и чудики" кончают жизнь по большей части в нищете и последующей посмертной безвестности. Иная судьба - как у С. - ярчайшее и редчайшее исключение.

Да и чем, собственно, плоха история жизни великих реалистов, оставивших след в благодарной памяти потомков, но и отнюдь не забывавших о собственном благополучии, таких, как Рубенс, Лаплас, Россини, Эдисон, А.Н.Толстой? Почему нам обязательно следует брать пример с жизненных бедолаг, с неудачников типа Модильяни, Шуберта, Галуа, А.Платонова, Кондратюка? Вот был у нас в Казани крупный ученый, директор одного из научных институтов, профессор М. Он отличался изысканной щепетильностью и пренебрег реалистическими советами, которые позволили бы ему вполне заслуженно получить звание академика. Это его личное дело. Но тот же М. отказался от общей практики просить и добывать для родного института дополнительные площади и ресурсы. И каков же результат? Другие институты сейчас пошли в гору, а институт, созданный М., не вылезает из нищенского состояния. Кстати, ровесник и одноклассник М., академик Л., не менее значительный (как минимум!) ученый, чем М., был кроме того еще и крупнейшим организатором науки. Он не постеснялся "выпросить" у правительства финансирование строительства целого нового научного центра в Сибири, как не промахнулся в свое время Ф.Табеев, вовремя выциганевший в верхах проект строительства автомобильного гиганта не где-нибудь, а именно в Татарии. Есть еще и такая нравственная сторона дела: человек не может, не должен быть равнохолодным к нуждам близких и дальних своих соотечественников. Более теплое отношение к тем, кто ближе - абсолютно естественное общечеловеческое свойство. Я не могу согласиться с тем, что предпочтительное отношение к "своим" надо непременно именовать местничеством. И ещё: считаю бесплодным сейчас обсуждать, что произойдет и что скажут о нас лет через 40. Меня это не интересует.

S. Истину нельзя определить арифметическим большинством. Наибольшее влияние на жизнь человечества оказали гениальные (каждый по-своему!) одиночки: Сократ, Конфуций, Христос, Мухаммед, Ньютон, Ленин. К этому же ряду примыкают личности других масштабов: Галилей, Бруно, Высоцкий, Солженицын. "Общественный ветер" не есть стихия, его формируют люди. Слабым - а их большинство - не по силам изменить направление ветра. Но те из них, кто более дальновиден и порядочен, находят возможность, если уж не плыть против ветра и течения, то хотя бы объяснить простым людям, куда и откуда он дует, в меру сил способствовать изменению погодных и даже климатических условий и отдалить неуклонное приближение к экологической катастрофе. Открытость общества, пропаганда принципов Солженицына "Жить не по лжи" и распространение их на научную среду, личные примеры нонконформистского поведения (проф. Ю.Афанасьев, проф. А.Зиновьев, отчасти и академик Н.Моисеев) - вот условия и обстоятельства, которые оставляют шансы и питают душу оптимистическими надеждами.
The author, unfortunately, is not able to translate on English language the long art texts!

Оно конечно, одному нужна этика, а другому конкретика.

...One person wishes ethics, and other wishes - concrethics...